Архив рубрики «Литература народов Севера»

Литература — часть духовной культуры народа

 

ЛИТЕРАТУРА - ЧАСТЬ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ НАРОДА: ПРОБЛЕМЫ СОХРАНЕНИЯ И РАЗВИТИЯ.

Оба эти процесса — и сохранение, и развитие — определены стать неотрывными друг от друга. Иначе не будет ни сохранения, ни развития. Тем более если речь идет о литературе как части духовной культуры народа. А ведь именно духовность обнаруживает, собирает и осознает творческий потенциал поколений. Конечно, литература — особая часть культуры духа, по сравнению, допустим, с традиционной культурой. Последняя по преимуществу требует СОХРАНЕНИЯ. Народ богат опытом такого отношения к культуре предков, иначе он не уберег бы ее до наших дней. Литература же, при всей ее кровной близости к фольклору и другим проявлениям культурных традиций, характеризуется по преимуществу РАЗВИТИЕМ. При этом письменное искусство слова, если оно национально самобытно, оказывается одной из форм сохранения основ традиционной культуры — своей почвы и опоры. С другой стороны, в литературе сохранение традиционного совершается в форме развития. Такова природа литературной преемственности: наследование, подтверждение, даже порою возрождение того, что предшествовало, совершается путем обновления, создания порой принципиально, творчески нового.

Содержательными (определяющими содержание) компонентами духовной культуры народа являются, как нам уже неоднократно приходилось писать, религия (в широком смысле слова), наука и искусство. Стремление к паритету этих трех начал — условие жизни подлинной духовной культуры на современном этапе исторического развития цивилизации. Условия, впрочем, как правило, нарушаемое на практике. Отсюда, может быть, многие наши проблемы — в сфере культуры духа. Но здесь мы тоже обнаруживаем — в потенциале -спасительное стремление к паритетному единству сохранения и развития. Религиозное начало, взыскующее веры, по преимуществу традиционно и, в этом смысле, требует сохранения. Научное знание всегда обновляется, ибо оно, стремясь к точности и доказательности, обречено на неполноту. Знания ширятся, однако неполнота, естественно, остается. «Но ветви увидев, поймешь все равно, Что знанью до корня дойти не дано», — сказал великий Фирдоуси (перевод М.Лозинского). В другом переводе эти две строки из «Шах-намэ» звучат так: «Лишь первых познаний блеснет тебе свет, Увидишь: предела для знания нет» (перевод Ц.Бану, под редакцией АЛахути). А вот еще вариант перевода: «Лишь ветви изучив на древе слов, Дойти ты не сумеешь до основ» (С.Липкин). Три перевода — разные грани одного смысла. Это о науке. Но ведь и религиозная мысль, при всей своей традиционности и догматике, непрерывно обновляется, и новизна научных построений учитывает и, даже отрицая, сохраняет опыт предшественников. Аналогично, но в особых формах, дело обстоит и с искусством слова. Таким образом, определяющие содержательные начала духовной культуры и вся она в целом предполагают сегодня паритет сохранения и развития как условие, без которого многое из того, что создано трудом поколений и сам творческий потенциал народа будут деформированы или утрачены.

Дисгармоничность развития духовной культуры характерна для определенных этапов европейской истории. Здесь действует известная закономерность всеевропейского «филогенеза»: изначальный синкретизм (античность) — вычленение и приоритетное утверждение либо религиозного (средневековье), либо научного (эпоха Просвещения /от философии/, позднейший позитивизм второй половины XIX века /от естественных наук/), либо художественного /эстетизм и модернизм и постмодернизм XX века/ — попытки в минувшем столетии найти идеологический синтез этих начал (и подчинить ему духовную культуру) — и, наконец, идея паритета религии (в широком смысле), науки и искусства — идея, вбирающая в себя опыт лучших достижений культуры на всех этапах ее развития (античность позднеклассического периода, эпоха Возрождения, русская культура XIX века) и, конечно, личностный опыт энциклопедически многогранных «титанов» культуры (Леонардо да Винчи, Вольтер, Гете, Пушкин, Л. Толстой и др.). Не будем забывать, что паритет означает не только равноправность, но также системную взаимосвязь компонентов, их диалог, их взаимопроникновение, процессы дифференциации и интеграции при уже неизбежной невозможности окончательного синтеза.

Общая закономерность своеобразно действует в истории отдельных народов, больших и малочисленных. Но здесь как раз, при осмыслении и оценке исторических фактов, определяющим может оказаться понятие о творческом потенциале народа. В самом деле, как этот потенциал соотносится с духовной культурой в интересующем нас аспекте сохранения и развития?

Несомненно, как уже сказано выше, творческий потенциал народа проявляется прежде всего в его духовной культуре, несомненно и то, что искусство как компонент культуры духа по преимуществу сообщает всей системе творческое начало. Религиозное предание и откровение напоминает о необходимости сохранения, даже в отдельных случаях сакрализации лучших достижений и озарений человеческого опыта. Наука (по преимуществу) вносит в культуру идею непрерывного развития и обновления. Искусство, органично, хоть и вариативно соединяя и сталкивая в себе традиционное и новаторское, сообщает системе характер творчества, ибо специфика любого искусства — целостное художественное моделирование человеческого опыта отражающего, преображающего и опережающего реальный опыт. Стадия изначального синкретизма характеризуется становлением традиционных культур, в значительной степени требующих именно сохранения. Продолжающийся     и    сегодня    период    дифференциации    и противостояния основных указанных выше начал духовной культуры народа по преимуществу утверждает развитие как форму существования культуры. Этап паритетного соотношения религии, науки и искусства, осознаваемый в наше время, требует гармоничного соотношения сохранения и развития культуры народа, возвращая во многом к непреходящим ценностям, добытым предками, возрождая лучшие традиции прошлого и, с другой стороны, обновляя весь культурный космос в неисчерпаемом и каждый раз по-новому содержательном диалоге религии, науки и искусства.

Чрезвычайно важно было бы рассмотреть эту проблему на материале развития младописьменных литератур коренных малочисленных народов российского Крайнего Севера. Ведь именно здесь филогенетические этапы истории сжаты во времени, а закономерности наглядны и обозримы. Ограничимся лишь некоторыми соображениями к постановке проблемы. Для ее решения мы предлагаем этнофилологический подход, сущность которого уже неоднократно была нами изложена. Сейчас мы, не повторяя сказанного прежде, внесем некоторую конкретизацию, связанную как раз с изучением истории младописьменных литератур.

Этнофилологический подход учитывает двойственность и динамичность этнического начала. Отметим еще раз, что для нас понятие этнос не синонимично понятию национальности. В отдельных конкретных случаях этнос и национальность совпадают, но принципиально важно то, что этнические единства могут быть многонациональными    даже на    уровне субэтноса, тем более на  уровне собственно этноса и суперэтноса. С другой стороны, необходимо различать этнос и нацию (согражданство), хотя, опять- таки, здесь также возможны совпадения, прежде всего на уровне суперэтноса. Если абсолютизировать национальность и отождествлять ее с нацией, возникает, совершенно логично, опасность национализма и — в особых условиях — угроза перерастания его в нацизм. Если, напротив, абсолютизировать нацию,     возникает     иная     страшная     беда     -     растворение национальности « в общем котле». Понятие об этносе потому и актуально, что оно позволяет избежать и той и другой крайности. Оно спасительно. Этническое позволяет сохранять национальное даже на путях к суперэтносу, ибо этнос способен объединять разные национальности, не растворяя их друг в друге. Но так как этническое динамично и может способствовать созданию суперэтнических единств или, наоборот, при усилении отрицательной комплиментарности (Л.Н.Гумилев), ведет к распаду суперэтноса, то именно эта динамика позволяет говорить о развитии как о доминанте этнической истории народов, государств и всего человечества. Именно этническое оптимально соотносит сохранение и развитие творческого потенциала народа в его духовной культуре и в культурном взаимодействии и диалоге разных народов. Этническое — повод надеяться на то, что национальные культуры сохранятся в «едином человечьем общежитье» и, с другой стороны, то же этническое начало может предусмотреть и предотвратить изоляцию, а вместе с нею причины, тормозящие развитие, обновление и расцвет национальных духовных культур на путях их паритетного и соревновательного взаимодействия друг с другом.

Этнофилологический подход к изучению младописьменных литератур коренных народов Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока, основывающийся на указанных выше закономерностях внутриэтнической и межэтнической динамики развития, оправдывает и делает неизбежным включение национальных литератур малочисленных народов в этнический и в суперэтнический контекст истории литератур народов России. Именно этот контекст, выявляя возможность создания единой многонациональной и многоязычной российской литературы, прогнозирует сохранение и развитие в ее составе всех национальных литератур северных народов.

Идея этничности (в том смысле, как мы попытались ее определить) живет в лучших, наиболее ярких и самобытных произведениях писателей-северян. Она пробивалась сквозь ограничения официальной идеологии советских лет. Тогда интерес к традиционным     культурам     малочисленных     народов     Севера,  получившим письменность при советской власти, был идеологически ориентирован на преодоление многих элементов традиционной культуры. Не только религиозные (языческие и христианские) представления, объявленные пережитками прошлого, но и многое в хозяйственном и бытовом укладе противоречило целям и формам «революционного развития». А ведь младописьменные литературы Севера складывались именно в 30 -годы, как раз в десятилетие торжества идеологических догм и властительного внедрения принципа «социалистического реализма». Будучи национальной по форме, литература должна была стать социалистической по содержанию. Ведущим стал мотив осознанной борьбы за интернациональное братство и борьбы со всем, что препятствует победе на этом пути. В сущности, традиционная культура народов должна была в значительной мере стать жертвой -вопрос о ее сохранении и развитии подменялся вопросом о ее коренном пересоздании и, в конечном счете (хотя об этом не говорилось прямо) растворении в новой общенародной советской культуре.

В этих условиях понятие об этносе (в нашем понимании) просто не могло возникнуть, хотя объективно, несмотря на идеологические запреты и установки, складывался неосознанный суперэтнос -советский народ. Увидеть и признать это сейчас чрезвычайно важно. Иначе как мы напишем новую, отражающую реальность историю младописьменных литератур Севера? Интуитивное, а может быть, и глубоко скрытое противостояние идеологическим догмам времени порождало произведения литературы, сохраняющие и сегодня, подобно лучшим творениям фольклора, всю силу своего художественного воздействия.

Круг этих явлений, повторим еще раз, нужно выявить и оценить заново. Тогда современные искания писателей-северян получат необходимую опору в процессе сохранения и развития многонациональной суперэтнической российской духовной культуры. В ее контексте, по нашему убеждению, каждый из народов — силой традиционно могучего в России искусства слова -сохранит свою живую душу.

Таков предварительный чертеж    будущих этнофилологических исследований.