РОЖДЕСТВО

Р О Ж Д Е С Т В О

1.   

Как небывалая листва,

Я буду чист и неповинен.

Прибавим год. Прибавим два.                                                                         

Конец и гибель отодвинем.

 

Перебираю сорок строк,

Переоцениваю строго.

Преодолен последний срок

До отодвинутого срока.

 

И обновлению  поклон.

Переживи и обнародуй.

По-моему, преодолен

Запрет, положенный природой.

 

Переживи и доверши,

Покуда вижу я и слышу.

Не все запреты хороши

Из тех, что выверены свыше.

 

Устои зла или добра

Навстречу аргументам веским

Усовершенствовать пора,

Но посоветоваться не с кем.

 

Провозгласи и отмоли

Соединенные вплотную

Советы грешные мои,

Гипотезу очередную.      

 

Небытия на свете нет,

Покуда слышу я и вижу.

Но сразу на исходе лет

Оно возьмет меня, как Мишу.

 

Неодолимое, оно

Неукоснительно и сильно 

Свое возьмет и заодно

Соединит отца и сына.

 

Возобновляя кровь и плоть,

Изобличение изведав,

Неосязаемый Господь

Не слушает моих советов.

 

Как небывалая листва,

Я буду чист и неповинен.

Прибавим год, прибавим два

И встречу с Мишей отодвинем.                                           

 

2.                                       

Узнаешь любовь одну и ту же?

Синева прозрачна и чиста.

И глядит мое сознанье тут же

Из глубин зеленого листа.

 

Новое сознанье поневоле

Ради воскресенья твоего,

Избегая пережитой боли,

Повторяет и творит его.

 

И, повторно боли избегая,

Предназначена  любой судьбе,

Из листвы зеленой жизнь другая

Оживает и живет в тебе.

 

Что-то вяжет сердца перебои,

Что-то остывает изнутри.

На одно мгновение с тобою

Расставание предусмотри.

 

Соболезнуя любым созданьям

По весне, под  небом голубым,

Незаметно мы своим сознаньем

Лиственное знанье углубим.  

 

Протекая по зеленым венам,

Я в него сегодня загляну.

И оно ответит откровенно,

Приоткрыв иную глубину.                     

 

Этот лист кленовый пятипалый

На ладони вынесет одно,

То, что отпылало и отпало                 

Или от меня утаено.

 

И, такое совершая чудо

Или повторение –  бог весть! –

Откровенно именно отсюда

Прозвучит моя благая весть.

 

Потому что  под крупою зимней,        

Мы не покидаем этот свет,

Поспевая радостью взаимной

За тобой и за собою  вслед.

 

Переход небытию неведом,

И опять судьба моя взята

Под сиреневым и белым пледом

Из глубин зеленого листа

 

3.

Утром совесть моя иная.

Кем обижен и с кем порвал.

Вот стою и припоминаю

Каждый промах и каждый провал.

 

Память верная! Без повторов.

Это утро не позабудь.

Все разрывы, стыдно которых,

Мне, как стекла, пронзают грудь.

 

Результатов не так уж мало.

Оживаю по мере сил.

Но единственного провала

Я в мой список не заносил.

 

И слова и ответы в сборе

Откровеньем концов и начал.

Почему я тогда не спорил

И ни словом не отвечал?

 

Почему я, по крайней мере,

До пророчества не возрос?

Это не был вопрос о вере.

О неверии был вопрос.

 

Это было когда-то и где-то.

Не с тобой, не со мною пока.

Человек ожидал ответа,

Чтобы выйти из тупика.

 

Недоверия нарастанье

И неверия торжество.

Это было на расстоянье

От меня до меня самого.

 

Не петля, миллионы петель

Угрожают любой судьбе.

Поступил, как будто ответил,

Ничего не ответив себе.

 

Как Цветаева, черным оком

Из чужих возникаю строк.

Поступил я, как будто с Богом

Помирился на малый срок.

 

И, нисколько не прекословясь

Откровенною прямизной,               

Поутру начинает совесть

Разговор между Богом и мной. 

 

4.         

И все-таки с Богом серьезный разлад

Не станет крушеньем и горем.

Хоть я за него ежедневно распят,

Мы снова миримся и спорим.               

 

Об этих  разборках не людям судить,

Мы сами поймем и рассудим.

По ним, полагаю, легко проследить

Мое отношение к людям.               

 

Когда под рукой размыкается круг,

Его я сомкну для примера.

И если я с Богом поссорился вдруг,

То, значит, крепка моя вера.   

 

В сугробе  ночном утонула изба,

Смеется метельная скверна.

Утрата  ужасна,  молитва слаба,

И гибель  моя достоверна.

 

Последнюю память себе подари

В полночной метельной утробе.

И даже  избу не открыть изнутри,

Крыльцо утонуло в сугробе.

 

Сижу без полена и без топора,

На спички напрасна оглядка.                

И все, что отдать наступила пора,

Сегодня  отдам  без остатка.                      

 

Но кто-то вошел, непонятный сперва,

И я вспоминаю о Боге.

Сугроб он разгреб и принес мне дрова

И стал босиком на пороге.

 

Морозец метельный за окнами стих,

Видение в сказку одето.

Картины фон Уде и тютчевский стих

Не знали такого сюжета.

 

Плита раскаленная. Сковорода

Вздыхает прожаренной снедью.  

Оборван хитон, и рука поднята

Вослед моему долголетью.        

 

И я поневоле навстречу встаю,

И мы согреваемся оба.

И полночь избу накрывает мою

Волной вихревого сугроба.  

 

5.

Хороший разговор. Наперекор метели.

Наперекор себе. Невыдержан и скор.

Нежданные слова, как беды, налетели,

Припоминая наш последний разговор. 

 

И я тебя ловлю на позабытой фразе,

Чтоб ты не разлюбил мелодию одну.     

Зачем ты, выдумав простор моих евразий,

Похоронил в снегу великую страну?              

 

Зачем ты уголок избы моей укромной

До крыши и конька  укрыл в метели злой,

Чтобы святую глубь Евразии огромной

Покрыл твоих снегов пятиметровый слой?

 

И вот когда сейчас изведанный воочью

Метельный твой покров отвергнут и отверст,

Зачем ты, боже мой, рождественскою ночью

На замыслах моих решил поставить крест?         

 

И что? За окнами тебе не надоела

Вальпургиева ночь политиков и сект?

Уже пора тебе, обдумывая смело,

По слову моему исправить свой проект.        

 

Желаешь от меня иных терминологий.

А я тебе иной представить не могу,

Без телевизора  в бревенчатой берлоге,

Придавленной к земле, утопленной в снегу.

 

Какая разница между тобой и мною?

Мелодию мою  попробуй обессловь.

От вихря утаясь под крышей избяною.

Сегодня я хочу, чтобы ты родился вновь.

 

Ты будешь возражать, но мы поверим вместе,

Что нас не унесет заснеженный виток.

Здесь перекладина – метелей перекрестье,

А вертикаль ведет на юг и на восток.

 

Порывы снежные жестоки и упруги,

Но я живу пока, и ты пока живой.  

Распятая страна – раскинутые руки,

Последняя изба – твой лоб, затылок твой.

 

В ответ рыдания насмешливы и хлестки.

Живи и рождества иного не имей.

И полуночный шквал уносит отголоски           

Евразии моей, фантазии моей.       

 

6

Не осуждай открытую правдивость

И эти ожидания точь-в-точь.

Я думаю, тобой распорядилась

Январская вальпургиева ночь.

 

Метелей ожидаемая свора

Устраивает шквал очередной.

Но ты ведь не ушел от разговора

И поневоле бодрствуешь со мной.

 

Бездомный, исхудалый, необутый 

И неотогреваемый вполне,

Ты спорить изготовился как будто

И все-таки не возражаешь мне.

 

Ты понимаешь, Господи, зачем я

Сегодня узнаю твои пути:

Былую силу нового ученья

Пересоздай и перевоплоти.

 

А без нее не выверить, не выбрать

Все то, чему альтернативы нет.

Она развеивает эту выверть,

Освобождая целый континент.

 

Провозгласи единственное слово,

Парадоксален и неповторим,

И ты новорожденного, грудного

Преобразишь учением твоим.

 

Преображая и не изменяя,

Упущенное можешь наверстать.

Любовь земная или неземная

В конце концов появится опять.

 

И ты ославишь или обесславишь

Небытия заведомый фетиш,

Когда нажатием одной из клавиш

Машинку пишущую освятишь.

 

Мы ничего с тобой не совершили

Для одоления метельных свор.

Но вижу я глаза твои большие

И хорошо расчесанный пробор.

 

И от улыбки детской и усталой

В душе тепло и в комнате светло.

И по такому случаю, пожалуй,

Преодоление произошло.                                                

 

7.

Под заносами крыши кровель,

Поменяю минус на плюс.

И в груди обновленной крови

Обескровленный грянет пульс.

 

Знаю, сумерки загустели,

Но избушка моя жива,

Укрывая в клубке метели

Огонек моего Рождества.

 

От подмены первостепенно

Обновление обеспечь.

Согревай промерзлые стены,

Докрасна раскаляя печь.

 

За машинкою многоточье

Замыкает  полночный плен,

Чтобы я потрудился ночью,

Без неточностей и подмен.

 

Человек до предела сужен,

Рождеству нелегко уцелеть.

Остывает мой бедный ужин,

Поутру замерзает клеть.

 

Я сегодня один в поселке

И устал от полночной жары.

Вспоминают о ней на елке

Позолоченные шары.

 

По окошкам узоры новы,

И уже не оттаешь его,

Подмененное до основы,

Позабытое Рождество.

 

И напрасно заря живая

Мне оттуда бросит тепло,

Красным золотом заливая

Лобовое мое стекло.

 

Окружен избяной пустыней,

Замороженный человек

С половиц соскребает иней

И сквозь щели вметенный снег.

 

Но машинки святая сила

Сохранила подобье следа.

Рождество здесь когда-то было

И останется навсегда.

 

                                _________________                   2017  г.

 

 

 

Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Комментарии запрещены.